Неспокойные выборы


Я все еще помню свой первый поход на выборы. Тогда я шла голосовать с бабушкой. Конечно, я не голосовала, а просто опускала бюллетень в урну. Но процесс мне понравился. Потом я ходила на выборы уже с родителями, и мечтала о том времени, когда смогу голосовать сама. Тем более что тем, кто голосует в первый раз, дают подарки.

Когда я стала постарше, меня уже интересовала не возможность пойти на выборы. Мне был интересен сам процесс. Кто и как его организует. Что происходит тогда, когда избиратели не видят. Откуда берутся тетеньки для комиссии и так далее. В общем, мое любопытство привело меня и на работу в избирательной комиссии. Однажды знакомый знакомого искал людей, согласных работать на выборах. И вот нашлась я.
Мне предстояло работать на местных выборах в городской совет депутатов. Выборы эти спокойные. Нет ни такого накала страстей, как на выборах Президента или выборах в Государственную Думу, ни такого количества избирателей. Как это ни странно, большинство избирателей даже не знает об этих выборах. Поэтому работа идет спокойно.


В тот день все было, как обычно бывает на выборах (о том, как бывает обычно, я могу судить из уже имеющегося опыта). С утра на участок пришла группа пенсионеров. При них мы торжественно и с гимном открыли избирательный участок, продемонстрировали собравшимся пустые урны и запечатали их. После первого всплеска избирательной активности, электорат потянулся редким потоком. Работы практически не было, и каждый занимался своими делами. Кто-то перекусывал, кто-то решал кроссворды, кто-то читал журнал или газету. Напомню, выборы были местного значения с небольшой явкой.

И вот ко мне подходит молодой парень. Парень как парень. Протягивает паспорт. Я ищу его фамилию в книге со списком избирателей, прошу его расписаться, вручаю бюллетень. И тут парень задает мне вопрос: « А где кандидат Петров Иван Сидорович в бюллетене?» (ФИО кандидата условные). Я, конечно, удивляюсь, потому что разобраться в бюллетени обычно просят пенсионеры. Они плохо видят и иногда просят прочитать содержимое листка. И вот я начинаю объяснять, что мои полномочия не позволяют мне указывать конкретных кандидатов в бюллетени, но кроме того, такого кандидата в списке вообще нет. «Как нет, – удивляется мой собеседник, – это кандидат от партии Свободный зеленый Саратов!» (название партии опять же дано условно). Я удивляюсь еще больше. Ведь такой партии в регионе нет. Пытаюсь что-то объяснить молодому человеку. Ошибка вышла, вы что-то перепутали, кандидата такого нет, партии тоже…
Парень не успокаивается. Начинает доставать какие-то листочки, газеты, машет руками, кричит, в общем, ведет себя не очень адекватно. Честно говоря, мне становится не по себе. Хорошо, что на каждом участке дежурили тогда еще милиционеры. Милиционер заинтересовался конфликтной ситуацией и решил к нам подойти, чтобы выяснить причину конфликта.

А в это время… В это время второй молодой человек, на которого ранее никто не обращал внимание приближается к урне и достает из под куртки пачку бюллетеней. Только одна из работниц комиссии заметила это и обратила внимание на происходящее остальных. Ведь все были отвлечены неадекватным избирателем.

Вброс предотвратить не удалось. Но все бюллетени в урне признали недействительными и не учитывали их при подсчете голосов. В дальнейшем проводилась проверка по произошедшему случаю. Мне даже пришлось несколько раз давать пояснения к этой ситуации. Вот таким происшествием запомнилась мне работа на первых «тихих» выборах.

    Отправить ответ

    Оставьте первый комментарий!

    или с помощью: 
    avatar
    5000
    wpDiscuz